кого-то взамен). В Западной Грузии – в Самегрело, Лечхуми, Самурзакано – до сегодняшнего дня бытует обычай брать кого-то взамен умершего близкого родственника – отца, матери, брата, сестры, сына или дочери и породниться с ним. Церемония проводилась на годовщину смерти – человек трижды касался губами груди будущей матери, давал соответствующую клятву, ему состригали отросшие в период траура волосы и бороду, подрезали траурную одежду. В лице нового родственника семья усопшего получала моральную и физическую опору (Сахокия Т., 1940. С. 180–182; Макалатия, 1941. С. 76, 77;
Джавахадзе, 1990).
Брачный ритуал у грузин состоит из трех основных частей: предсвадебный период, свадьба и послесвадебный период.
До заключения брака между парами было необходимо учесть обязательные для бракосочетания предпосылки. Экзогамия соблюдалась и соблюдается по сей день в пределах родства кровного, родства по свойству и родства искусственного. В пределах кровного родства экзогамия соблюдается до тех пор, пока память о нем сохраняется в потомстве. Среди родственников по свойству, т.е. между родственниками мужа и жены, браки запрещаются на протяжении семи поколений. В случае же родства искусственного, которое включает ритуальное (побратимство, усыновление и др.) и духовное (шаферство, кумовство и т.п.) родство, экзогамия соблюдается так же, как и при кровном родстве, но в основном по прямой линии.
Браки не допускались не только в пределах определенного круга родства, но и в иных социальных группах: моногенных (однофамильных) и полигенных (разнофамильных) селений горных регионов Восточной Грузии, а также внутри общины, между лицами, находящимися под покровительством одного святилища. Запрещались браки между представителями тех фамилий, которые имели общее происхождение, даже если они проживали в разных селениях, более того, даже в разных регионах. По разным причинам не могли вступить в брак и жители некоторых общин (селений), если между ними имелись распри по определенным вопросам. Запрещались браки и между враждующими семьями, даже после примирения. Кровомщение, как и родство по крови, твердо хранилось в памяти потомков, и пока фактор кровомщения не предавался забвению, бракосочетание между бывшими кровниками не допускалось.
При выборе невесты особое внимание уделялось как ее «породе», так и личным достоинствам и умению заниматься хозяйством. Изучая «породу» девушки, разузнавали о происхождении ее матери, ибо, по воззрениям народа, дочь, большей частью, получала в наследство качества по линии матери.
В Грузии, как и в других странах, связанные с этим циклом обычаи довольно многообразны. В разных районах Грузии был распространен обычай обручения детей еще до их рождения. Семьи, которые дружили между собой и хотели породниться, договаривались: в случае, если родятся дети раз-
3 © Л. Меликишвили, Т. Ивелашвили
435
ного пола, устроить обручение. Согласно акванши данишвна (обручению в колыбели) будущее детей решалось их родителями на основе сговора между собой. Часто прибегали к этому обряду в Хевсурети (Макалатия, 1935. С. 174), в Мтиулети (Чкония И., 1956. С. 52). Засвидетельствован этот обычай
вСамегрело (Сахокия, 1956. С. 82), Хеви (Итонишвили, 1960. С. 113), Картли (Мачабели Н., 1978. С. 18), у ферейданских грузин (Гоциридзе, 1987. С. 39– 40), в Аджарии (Бекая, 1974. С. 39). Обрученные в колыбели, достигнув брачного возраста, в обязательном порядке должны были вступить в брак. Было известно также обручение малолетних.
ВХевсурети засвидетельствован интересный обычай обручения прикосновением руки – хелис дадевит данишвна; следы такого обычая встречаются
вАбхазии и Раче. Подобное обручение могло произойти везде, где собирались люди, для этого надо было прикоснуться к плечу или пожать ей руку. После этого ее называли хелдакрули, хелдадевули (от груз. хели – рука). Прикоснуться рукой к девушке мог отец, дядя, двоюродный брат или друг юноши, в отдельных случаях – даже сам юноша.
Внекоторых регионах Грузии (Хевсурети, Самегрело) такая форма бракосочетания считалась почти обычным явлением (Тевдорадзе Г., 1930. С. 175). Похищение происходило с согласия девушки или же против ее воли. Невесту похищали в следующих случаях: 1. Обрученная испытывала неприязнь к жениху; 2. При обоюдной свободе брачных сторон; 3. Когда родня покойного мужа отсылала его вдову в отчий дом; 4. По обоюдному согласию жениха и невесты, в отдельных же случаях – и с согласия родителей. В некоторых районах Западной Грузии похищение при обоюдном согласии жениха и невесты стало своего рода обычаем, к нему в основном прибегали несостоятельные семьи (Меликишвили Л., 1986. С. 10–18).
Одним из обязательных условий заключения брака были смотрины (гасинджва). В Западной Грузии, к примеру в Самегрело, смотрины (гинодзирапа) совершали ночью, тайно от людей, чтобы девушку, если она не понравится, не ставить в неловкое положение. В Восточной же Грузии (Хеви) смотрины производили на расстоянии и тоже тайком.
Наиболее распространенным обычаем в Грузии было обручение по сговору. При этом семья юноши обязательно выбирала посредников, которые должны были уладить досвадебные отношения. На роль свата старались заполучить солидного, красноречивого, умелого, близкого жениху человека. В некоторых регионах Грузии шуамавлова (посредничество), моцикулоба (посланничество) считались обязанностями близких родственников жениха и невесты. В других местностях наряду с близкими родственниками в качестве посредника приглашали постороннего человека – мачанкали – свата, у которого порой имелся и материальный интерес.
Платить посреднику в некоторых районах считалось неприемлемым и оскорбительным. В иных же регионах, несмотря на то что посланник был близким родственником жениха или невесты, семья жениха все же одаривала его чем-нибудь (но не деньгами). Бывало и такое, что сват получал плату, размер которой всецело зависел от объема приданого. Вознаграждение это было одновременно денежного и натурального характера (Ивелашвили, 1999. С. 60). Именно это и обусловило превращение сватовства в профессию.
436
Даже в том случае, если жених устраивал сторону невесты, при первом посещении не принято было давать согласие, и для посредников не ставили угощение. После этого отказа посредники не прекращали свои визиты. Они приходили второй и третий раз, однако родители невесты все время им отказывали, так как вели переговоры со своими родственниками и лишь после согласования с ними давали окончательный ответ посредникам. Если жених и невеста сами знакомились и договаривались о браке, то процедура тем не менее была такой же, только с тем отличием, что дело было предрешено заранее.
После того, как стороны договаривались, невесте посылали залог обручения. Семья устраивала застолье по этому случаю, масштабы которого были различны в разных регионах Грузии. Называлось это нишноба (от груз. нишани – знак). В Восточной Грузии обрученные нередко были незнакомы друг с другом и первая их встреча происходила во время свадьбы. Помолвка по своей сути – это ритуал, символизирующий окончательную договоренность двух вступающих в брак сторон, которой предшествовала дациндва. После благополучного исхода переговоров между двумя семьями сторона жениха передавала семье невесты залог обручения: кольцо, платок и т.д. В некоторых местах при последнем посещении посредник, сразу же после получения согласия, вручал родителям невесты кольцо, что в Хевсурети называлось лишани – знак, мета) или же цин-цин (предварительный) лишани; сам же акт назывался лишнис дачера (предпринять лишани), в Пшави – сахлис санахави
(осмотр дома), на равнине в низменности Восточной Грузии – белга (залог), а в большинстве регионов Грузии – патара нишани (малое обручение).
Спустя некоторое время (от одного месяца до года) после передачи залога устраивалась помолвка, которую в равнинных районах справляли более пышно, чем в горных. В Аджарии после мусульманского оформления брака (агдис гаквета) во время помолвки, что фактически означало официальное оформление брака, молодым разрешалось вступать в половые отношения; случалось также, что ребенок рождался еще до свадьбы (Бекая, 1974. С. 47). В день помолвки сторона жениха приносила много разных подарков, в том числе скот; после исполнения разных церемоний накрывали на стол, и сделка считалась заключенной.
После помолвки женщина считалась фактически замужней, что выявляется при анализе социальных и норм обычного права. Она принадлежала семье мужа и уже не могла обручиться с другим. Эти семьи считались породнившимися и соблюдали характерные для родственников нормы взаимоотношений.
В зависимости от возраста жениха и невесты и материального состояния семей (особенно семьи жениха), период от помолвки до свадьбы составлял 9–10 месяцев, а иногда и длился годами. В течение этого времени в некоторых районах жених и невеста не имели права видеться друг с другом, в других же могли жить как муж и жена. Помолвленная девушка до свадьбы (и после) вела себя скромно, редко выходила из дома, занималась домашними делами; гостить в другой деревне (особенно в деревне жениха) ей было запрещено. Поэтому в Самцхе-Джавахети это время называли периодом «пленения невесты». Особенно скромно вела себя невеста перед родными жениха, когда те ее навещали.
Разумеется, бывали и случаи, когда жених расторгал помолвку, но они были крайне редки, поскольку согласно представлениям грузин, уйти от
437
законной супруги после венчания считалось менее предосудительным, чем бросить помолвленную невесту.
Так, после помолвки в Тушети невесту увозили в семью жениха, а в Аджарии – молодые вступали в брачные отношения.
При заключении брака большое значение придавалось вопросу имущественных прав. Приданое (сатавно) и выкуп (урвади) – важные формы имущественных взаимоотношений. Обычай выплаты урвади в Грузии известен только в Хеви, где он появился в результате осетинского влияния, хотя и не в своей классической форме. В Сванети этот обычай проявляется в форме начулаши (обязательная первая выплата со стороны жениха семье невесты – 1 бык) и накданури (конечная плата семье невесты – земля или 6 быков).
Выдавая дочь замуж, родители должны были выделить ей определенное имущество в виде приданого, состоявшего из двух частей: мзитеви (предметы личного употребления, украшения, а также движимое и недвижимое имущество) и сатавно, тавни (скот или деньги). Размер и состав приданого, которое составляло исключительную собственность женщины, определялись материальным состоянием семьи невесты. В горных районах это имущество было более скудным, чем в равнинных. В Западной Грузии (Сванети, Рача, Аджария) в приданое давали и земельные участки. Доходы от тавни тратились на благо семьи, а предметы личного употребления и украшения передавались по наследству детям.
Свадьба включала два этапа: свадьбу в доме отца невесты и свадьбу в доме отца жениха. Особый интерес представляет хевсурская свадьба, которая существенно отличается от свадебных ритуалов других регионов. Если практически везде свадьба в доме отца невесты предшествовала свадьбе в доме отца жениха, то у хевсур было наоборот: не справляя свадьбу в доме ее родителей, невесту вели в дом мужа, где свадьба длилась три дня, после чего невеста возвращалась в дом отца и оставалась там от одного года до трех лет. Половые отношения между женихом и невестой в этот период были запрещены. Женщина могла родить ребенка только через три года после свадьбы. Подобная структура свадьбы является исключением на Кавказе.
Выполняя определенные свадебные ритуалы, тщательно выбирали время года, месяц, день, а также фазу луны. Это имело свои объективные причины. Осенью семья была более или менее обеспечена продуктами и была в состоянии угостить приглашенных на свадьбу; к тому же, поздней осенью было сравнительно мало хозяйственных работ; мясо считалось самым качественным осенью, а приготовленные для застолья продукты можно было дольше хранить (Ивелашвили, 1999. С. 135).
Подготовку к свадьбе обе стороны начинали за неделю: готовили напитки, разные продукты и скотину; назначали обслуживающий застолье персонал – мекодееби (им были доверены напитки) и зедамдегеби (подающие блюда) и т.д. Семья жениха с помощью специальных лиц мопатижееби созывала гостей на свадьбу – родственников, близких людей, односельчан и др. Принимать участие в подготовке к свадьбе считалось обязанностью замужних женщин из семьи жениха, приступали они к этим занятиям за два–три дня до свадьбы. Выбирали также макриони (свиту жениха).
В назначенный день жених в сопровождении макриони, шаферов, хелисмомкиде (шафер со стороны жениха) и мдаде (подружка со стороны не-
438
весты) приходил в дом невесты. В некоторых уголках они привозили с собой провиант и скот. Церемониал встречи был разнообразным. В основном свиту встречали с уважением и дружелюбно, но кое-где имитировали сопротивление. К примеру, в Тушети свита невесты встречала свиту жениха побоями и не пускала во двор; также они должны были платить символическую сумму, чтобы вышла скрывавшаяся невеста.
На застолье в доме невесты присутствовало сравнительно мало народу. Однако разные ритуалы выполнялись и здесь. Например: среди горцев Восточной Грузии было принято выносить крест. Во время застолья шафер требовал вынести крест (хати). Брат матери невесты выносил на подносе 75-сантиметровый деревянный крест, воткнутый в хлеб или каду (сдоба особой выпечки), а вокруг креста на подносе лежали курица, мясо и другие яства; на три конца креста были насажены яблоки, в которые были воткнуты украшенные ленточками три свечи. Посредине вешали полотенце. В Тушети в состав «креста» (хати) входили 15 подносов с фруктами, которые несли члены семьи брата матери невесты. Подношение креста происходило и на свадьбе в семье жениха; выносил его брат матери юноши, который сам готовил и убирал крест. На третий день свадьбы шафер обирал с креста угощение. Крест невесты оставался в ее доме, крест жениха – в его. Крест подвешивали к потолку, где тот оставался на три года, а то и на пять лет. В некоторых семьях имелось несколько крестов (от сына и дочери). Эти символы указывали на то, сколько свадеб было сыграно в той или иной семье.
В семье невесты проводили гадасалоци (одаривание), что включало шесацевари (определенную сумму денег) и подарки. Около стола для шесацевари находился мкепари (глашатай), который должен был обеспечить передачу подарков весело, с шутками, по степени родства. Порядок был строго регламентирован.
По окончании свадьбы (в тот же или на третий день) невесту с ее свитой вели в церковь. Венчание – один из наиболее значительных элементов брачного цикла, в основном происходившее в церкви той деревни, где жила невеста. По церковным правилам половая связь до венчания строго запрещалась, ибо нельзя было венчать беременную женщину. Если подобное случалось, то нарушители должны были платить штраф, о чем свидетельствуют юридические памятники. Несмотря на то что после объявления христианства государственной религией многие языческие обряды в Грузии были искоренены, благословение церкви долго не признавалось обязательной частью в свадебной обрядности (Джавахишвили И., 1982. С. 166).
После венчания жених и невеста вместе с сопровождающими лицами выходили из церкви под скрещенными саблями и возвращались в дом жениха (в некоторых местностях – в дом новобрачной). При приближении к деревне жениха самый удалой из макриони опережал остальных и являлся в дом, где справляли свадьбу, как махаробели (вестник радости), неся с собой какой-ни- будь предмет (в Аджарии – подушечку с зеркальцем, в Самцхе-Джавахети – каду, у ферейданцев – красные флажки). Во избежание имитации нападения и побоев со стороны населения махаробели старался незаметно достичь дома, где справляли свадьбу. У дома он произносил определенную формулу, обращаясь к родственникам жениха: «Я – вестник, принес радость этому дому, ел я черешню, украсьте мне плечо». После чего его правую руку обвязывали платком. Вошедшему в дом махаробели подавали полную чашу с вином
439
Свадебный венец
Кахети, начало ХХ в.
Рис. О. Кониашвили, 1970-е годы © НМГ. ЭФ 1-149-1
Свадьба в Тифлисе
Фото Д. Ермакова, начало ХХ в. © НМГ. ЭФ 15469
440
З. Церетели. Свадьба
Эмаль
По мотивам зарисовок в этнографической экспедиции в Восточной Грузии 1962–1963 гг.
© РАХ. Архив З. Церетели
(кое-где, особенно в горах, с водкой). Он выпивал ее, благословлял всех и разбивал чашу о стену со словами: «Пусть так будет разбит ваш враг и недоброжелатель». Шею коня махаробели обматывали красным платком. Затем махаробели и глава семьи в сопровождении пожилых мужчин шли встречать свиту жениха.
У дома жених и невеста отделялись от свиты и переступали порог под скрещенными саблями. Через определенное время начинался пир. Жених с невестой занимали отведенные им за столом места, и присутствующие поочередно поздравляли их, передавали тавгадасагдеби, т.е. подарки, и затем садились за
стол. Поздравляли строго по очереди: сначала родители, потом родственники по старшинству, а затем все остальные. Свиты это не касалось. Дарили то и сколько, кто как мог – отрез на платье или рубашку, деньги. Что касается даров – дзгвени (подношения продуктами в виде кур, вина, поросят, индюков и др.), то их приносили с собой приглашенные на свадьбу родственники и передавали главе семьи или же специальному лицу. Дзгвени были предназначены для свадебного застолья. Приносить дзгвени было необязательно, что нельзя сказать о тавгадасагдеби (разные предметы, иногда даже улей с пчелами), которые в обязательном порядке преподносили жениху и невесте. В Самцхе-Джавахети родственники и соседи отдавали дзгвени в самом конце свадьбы и здесь их называли супра (трапеза) и саничари. Одаривание молодоженов было распространено по всей Грузии, и почти в каждом районе имело разные названия. Согласно этнографическим материалам и письменным данным, оно имело форму как денежную, так и материальную.
Когда жених с невестой занимали предназначенные им места за свадебным столом, рассаживались и остальные гости: справа от жениха – меджваре (кум) и хелисмомкиде, слева от невесты – мдаде (посаженая мать), вокруг них макреби, члены свиты (в доме невесты – со стороны жениха, а в доме жениха – со стороны невесты), а затем – приглашенные. Старший в семье мужчина
441
Жених и невеста в свадебных венцах
Хевсурети, начало ХХ в. © РЭМ. № 12-61-10
занимал место во главе стола, слева от него приехавшие из других селений, а справа – односельчане по старшинству.
Между тостами пели и танцевали. Опьянение за праздничным столом, даже при продолжительном застолье, было редким случаем, а в некоторых регионах – постыдным поступком. То, насколько весело проходило застолье во многом зависело от опыта и умения распорядителя пира – тамады, или толумбаша. Тосты произносились в строго определенной последовательности и сопровождались подходящими песнями, тексты которых различались по регионам (Мачабели Н., 1978. С. 20; Бекая, 1974. С. 32).
На второй день после свадьбы в некоторых регионах Грузии начиналась охота на кур (катмебзе надироба). В Пшави свита невесты обходила все семьи со своей водкой, благословляла их и требовала курицу. Хозяева подавали им заранее отловленных кур, или же те подбивали кур палками. В Самегрело кур подбивали во дворе жениха и отдавали сварить в какойнибудь дом, где потом устраивали угощение. В основном свадьба продолжалась три дня. Под конец свите на дорогу готовили водку и еду. Раньше
442
на свадьбах устраивались и спортивные состязания – стрельба в цель, джигитовка.
После завершения свадьбы происходило приобщение невесты к семье жениха. Во всех районах Грузии невесту три раза обводили вокруг очага с песней «Джварис цина» («Перед крестом»). В Пшави брат невесты (посаженый брат) при этом срывал надочажную цепь, которая потом становилась предметом выкупа. В Самегрело при входе в дом жениха невеста опрокидывала наполненный вином стакан, который стоял на пороге. Затем ей давали в руки миску с зернами кукурузы, поверх которых лежало яйцо. Невеста, обходя очаг, сеяла кукурузу, рассыпая зерна. В Сванети невеста, входя в дом, сыпала соль. В Хеви свекровь давала поесть невесте топленое масло с медом.
ВХевсурети невеста переступала через порог правой ногой, а свекровь ей под ноги сыпала муку. В Картли и Кахети перед невестой у порога ставили горшок с тестом (в Картли и с медом) и невеста, покрутив его три раза, возвращала подававшей. Обход очага женихом и невестой – один из древнейших ритуалов брачного обряда, связанный с культом очага, который был объединяющим центром семьи, символом вечной жизни. Обведение невесты вокруг очага было выражением ее приобщения к семье мужа и подчинения ее духам предков.
Кряду магических действий относится обряд, согласно которому невесту вводили в винный погреб (марани), где она снимала крышку с кувшина для вина. Марани считался священным местом, где исполнялись семейные ритуалы во имя благополучия и изобилия в семье. Обряд, во время которого вводили невесту в винный погреб, видимо, также служил этой цели.
От свадьбы до рождения первенца породненные семьи выполняли определенные ритуалы. Почти во всех регионах Грузии жених и невеста через неделю после свадьбы должны были посетить семью невесты. Новобрачные приносили с собой водку и каду (сдобную выпечку) и распределяли среди односельчан невесты. Новобрачная не могла показаться в селе до тех пор, пока для нее не был совершен обряд «развязывания ног». С этой целью во всех регионах Грузии прибегали к особым ритуалам, более или менее различающимся и по содержанию, и по наименованиям. Через год после свадьбы новобрачная должна была возвратиться в отчий дом и побыть там некоторое время. Этот обряд в разных регионах назывался нацвевад цасвла, саицилод цасвла, цинацевад цасвла (цасвла – идти, уходить).
Одним их элементов приобщения новобрачной к роду мужа был обряд приведения к воде, который по своей сути связан с культом плодородия. Целью его было приобщение молодой к хозяйственным делам семьи мужа.
Внекоторых случаях после исполнения такого обряда она становилась полноправным членом в доме мужа. Бытующий в Тушети обряд вывода к грядке также увязывается с приобщением к хозяйству. На третий день после свадьбы новобрачную в сопровождении двух–трех женщин выводили на поле. Она срезала две–три связки травы, а по возвращении домой ее хвалили: «Молодчина, косила что надо» (в обязанности женщин в Тушети входила косьба, и в приданое включали серп).
Обряды вывода невесты в поле, к воде или же приглашение новобрачной родственниками имели определенную религиозно-социальную нагрузку и служили одной цели: приобщению новобрачной к роду мужа и хозяйственным делам новой семьи.
443