хие башни сухой кладки» и плиты, вделанные в головах и в ногах могилы. Подобные башни в Пшави именовались «могильными гробами» (Гиоргадзе, 1987. С. 82).

Согласно народному мировоззрению и христианской идеологии, потусторонняя жизнь вечна, а земная – преходяща. Эти две жизни находятся в постоянной взаимосвязи, которую люди осуществляют в этом мире. Эта общая для язычества и христианства позиция обусловила слияние тех дохристианских и христианских элементов, которые встречаются в погребальных и траурных обрядах грузин.

МЕМОРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА7

Изучение археологических и этнографических материалов подтверждает особое, благоговейное отношение грузинского народа к могилам, что выражается в сооружении разных типов как подземных, так и наземных погребальных сооружений и памятников. Этнографический быт позволяет выявить множество объектов материальной культуры разного вида, назначения и характера, на основе сопоставления и анализа которых становится возможным максимально достоверное воссоздание и описание хронологии, типологии и символики тех или иных мемориальных ансамблей.

Из выявленных на территории Грузии надгробий на сегодняшний день древнейшим признана стела, найденная археологами в устье р. Беслети (V в. до н.э.). Украшенная рельефными изображениями человеческих фигур, стела обнаруживает близкое сходство с аналогичными образцами греко-римского мира. Этот уникальный памятник мемориальной культуры принадлежит представителю высокого социального круга Колхиды, что подтверждается художествен- но-стилистическим анализом надгробия (Лордкипанидзе О., 1966. С. 104).

Среди древних мемориалов важнейшее место занимают намогильные камни, обнаруженные археологами в древней столице Иберии Мцхета, сохранившиеся благодаря тому, что позднее их использовали в качестве строительного материала для подземных погребений. Из этих памятников особого внимания заслуживают погребальные стелы молодой женщины по имени Серафита, представительницы высокого социального сословия, и мцхетского мхатвартухуцеси (старшего художника и зодчего) Аврелия Ахолиса. Выполненные на этих стелах эпитафии содержат значительнейшие сведения о социально-политической жизни и государственном чиновничьем аппарате Иберийского царства. Эти мемориальные образцы рельефно передают куль- турно-религиозные симбиозные процессы, имевшие место среди населения древней Мцхета (Апакидзе и др., 1955).

Синхронными памятниками (V–VII вв.) являются стелы, украшенные «болнисским медальоном», классические образцы которых встречаются в Квемо Картли. Большая часть этих памятников использовалась как в качестве святилищ, так и в качестве надгробий. Детальное изучение этих мемориалов делает бесспорным тот факт, что в Картли V–VII вв. самым популярным типом надгробий являлись стелы с крестами – непосредственное продолжение аналогичных стел, обнаруженных в Мцхета, но с той разницей, что квемо-

7 © Э. Надирадзе

485

картлийские образцы явственно отражают тенденции усиления влияния христианства, процесс трансформации языческой традиции под влиянием новой религиозной идеологии (Мусхелишвили Л., 1938б. С. 338; 1941. С. 15).

Стелообразные надгробия сохранились в грузинском этнографическом быту вплоть до недавнего времени. На протяжении длительного периода истории менялся их стиль, что было обусловлено как уровнем развития каменного зодчества, так и степенью активности христианского влияния. Такое положение вещей хорошо отражает могильная стела Х в. из с. Кайшаури (Мтиулети). По сравнению со стелами такого типа, распространенными в Квемо Картли, кайшаурский памятник выглядит невзрачно, что, по всей видимости, обусловлено не столь интенсивным характером распространения христианства в тогдашней горной Грузии. Упомянутое надгробие может служить наглядной иллюстрацией протекавших в некоторых горных районах Грузии процессов, полных столкновений различных верований и представлений.

В отличие от горных районов, тенденцию развитого христианства отражает надгробие из с. Чареби (Шида Картли), датированное X в., стиль и содержание эпитафии на котором полностью соответствуют традициям Грузии среднефеодальной эпохи, диктуемым чином христианского погребения умерших. Среди памятников мемориальной культуры Грузии значительное место занимают намогильные камни, обнаруженные в результате археологических изысканий в старом Рустави, датируемые X–XI вв. (Ломтатидзе, 1955б. С. 191).

Надгробный камень

Картли, XII в.

© НМГ. ЭФ 1943-32

486

Надмогильный памятник

Картли Рис. Н.П. Браилашвили (1899–1991), 1930-е годы © ФЗЭНГ

Надгробный камень в виде стелы

Квемо Картли, VI–VII вв. © НМГ. ЭФ 1949-31

Отношение широких слоев населения к церемонии погребения и оформлению надгробий наглядно зафиксировано в материалах сел Квемо Картли Адзикви и Бза, сохранившихся до наших дней почти в первозданном виде. Это своеобразный музей-заповедник мемориалов, к изучению которых большой интерес проявляли как грузинские, так и зарубежные исследователи и путешественники. На сегодняшний день эти памятники датированы X–XII вв. (Шмерлинг, 1969. С. 109).

Весьма примечательные мемориалы, собранные в разных краях Грузии, хранятся в Государственном музее Грузии им. С. Джанашия и Музее искусств им. Ш. Амиранашвили. Эти памятники разных типов, украшенные разными сюжетными мотивами, отчетливо передают религиозный дух населения и высокий уровень традиционного каменного зодчества средневековой Грузии (Читая, 1927. С. 110).

Значительнейшее место в мемориальной культуре занимают зооморфные надгробия – каменные изваяния баранов и лошадей. Памятникам этого типа, распространенным в Южной Грузии, присущи черты традиционного грузинского искусства и ремесла. В них отражены многие моменты христианского мировоззрения (например, такие бесспорно аргументированные атрибуты христианской символики, как крест, гроздья виноградной лозы, цитаты из псалмов, грузинские

487

Надгробный памятник

Картли, с. Самшвилде, XIX в. © ФЗЭНГ

©

надписи), благодаря которым можно безошибочно отличить их от аналогичных образцов мемориальной культуры других стран. Анализ этих материалов

позволяет

нам предположить

периодом

их

утверждения

в Грузии

рубеж

XII–XIII вв.

(Надирадзе Э., 1996). Почетное место в хронологии мемориальных материалов занимает рас-

копанный в с. Вардзагара (Квемо Картли) каменный крест, датированный концом XIII в. и представляющий собой классический экземпляр широко распространенных в этом регионе подобных памятников. Использование крестов в качестве надгробий – сопутствующее явление грузинской мемориальной культуры, причем настолько повсеместное, что на подобных образцах разных периодов мы не будем останавливаться лишний раз (Бердзенийшвили Д., 2005).

Из памятников позднего Средневековья особого внимания заслуживают высокие узкие каменные глыбы, на которых изображены разные бытовые сюжеты. В основном это сцены прижизненного бытия усопшего: охота, состояние боевой готовности, пир и, наконец, смерть, на которую указывает одиноко стоящий оседланный конь. Памятники этой категории, как правило, отражают общую тенденцию, существовавшую в мемориальной культуре Грузии в определенную эпоху.

В раннем Средневековье в Грузии широко распространились коллективные погребения. Появляются семейно-родовые усыпальницы. Такой обычай захоронения преимущественно был характерен для представителей духовенства и высших аристократических кругов, что выразилось в увеличении числа коллективных погребений типа склепов, саркофагов, часовен. В более поздний период, когда вследствие политического лихолетья ослабевали экономические возможности населения и представители знати оказывались уже не в состоянии возводить отдельные погребальные сооружения, тогда они стали устраивать могилы внутри родовых (фамильных) церквей. Для «опознаваемости» могил – для высечения эпитафии или элементарной фиксации имени усопшего – требовались камни-надгробия. Данное обстоятельство в основном и обусловило приумножение числа мемориалов в церквах в XVII–XIX вв. Это довольно обширный материал, позволяющий судить о положении феодального класса в указанную эпоху.

Возведение мемориальных сооружений в Грузии особое значение приобрело в конце XVIII – начале XIX в. Этот период характеризуется изменениями общеполитической ситуации в стране, развитием капитализма, вливанием европейского и русского культурного потока в грузинскую культуру, что само

488

по себе было прогрессивным явлением, отразившимся, наряду с прочим, и на содержании и стиле надгробных памятников. Но нередко новаторские идеи оказывались благодатной почвой для механического подражания, наглядно проявившегося в дальнейшем развитии мемориальной культуры. Многообразие памятников мемориальной культуры позволяет нам выделить следующие их основные типы:

Стелы и стелообразные памятники

В этой категории памятников мы объединяем все виды плоских стел и стелы, которые со временем хотя и видоизменились, но не сильно отдалились от предшествующих форм. Стелы и стелообразные памятники распространены почти во всей Грузии. Обзор археологического и исторического материала свидетельствует о том, что такой тип надгробных сооружений был характерен для дохристианской культуры. С внедрением и укоренением христианства памятники этого типа несколько изменили форму и характер с учетом повсеместного и разностороннего влияния религии.

Каменные плиты

В классификации надгробных памятников особое место занимают каменные плиты, в разных вариациях встречающиеся всюду, где существовали благоприятные условия для каменного зодчества. В высечении надгробных плит отразились все возможности и достижения грузинского каменного зодчества, религиозные взгляды народа, узловые моменты бытовых отношений, уровень эстетического вкуса той части общества, для которой эти надгробия предназначались. По внешней форме каменные плиты подразделяются на несколько подтипов: камни в форме гроба, плитовые камни (плиты), сундукообразные, колыбелеобразные, дугообразные намогильные камни и др. Широко распространены плиты с горельефами, на которых

Надгробный камень

Самцхе-Джавахети, с. Вале, начало XX в. © Фото Л. Меликишвили, 2010 г.

©

489

высечена фигура умершего в полный рост, с характерными для конкретной эпохи элементами одежды. Наибольший интерес представляют надгробные глыбы, повторяющие модель базиликовой церкви, но в уменьшенном масштабе. Им присущи ложноарочные двери, акцентирование перекрытия наряду с самим зданием, своды, оконные проемы и т.д.

Каменные кресты

С утверждением христианства многочисленные интерпретации каменных крестов стали одними из значительных образцов надгробных памятников, не утративших своей функции до наших дней (Азизян, 1985. С. 48). На практику применения каменных крестов в качестве надгробий указывают найденные на могильниках постаменты-гнезда со вставленными в них крестами, подобные памятникам, распространенным в Причерноморье и в Армении, совершенные образцы которых появляются уже в V–VI вв. (Якобсон, 1950. С. 34). Традиция использования каменных крестов как надгробий из Грузии проникла на Северный Кавказ и заняла особое место в мемориальной культуре этого региона домусульманского периода. Наряду с большой символической нагрузкой использование каменных крестов в качестве намогильных памятников было обусловлено их доступностью для широких слоев населения.

Мартирии (божницы)

Под термином мартирий/мартириум подразумеваются все памятники типа обелиска, характерным признаком которых является вертикальное («стоячее») положение. Из многочисленных образцов мартириев можно выделить две подгруппы: 1) с плоским перекрытием и 2) типа звонницы. Мартирий с плоским перекрытием – это строгий памятник с глухими стенами, имеющий обычно форму обелиска; мартирий второго типа повторяет форму звонницы с присущими ей перекрытием, нишами и колоннадами. В высечении мартирия проявляется высочайший уровень мастерства грузинских ремесленников-каменщиков, поскольку они безупречно справляются с серьезными техническими трудностями: им удается «смягчить» очертания арок, довести до совершенства ротондообразный купол, четырехугольные колонны, круглые гнезда в постаменте для крестов и кресты разной формы, гармонично завершающие архитектурный облик сооружения. Мартирии – довольно оригинальные памятники мемориальной культуры.

Памятники типа здания и церкви

В эту группу объединены мемориальные сооружения, представляющие собой модели жилых домов и церквей. Примечательно, что традиция возведения подобных миниатюрных культовых сооружений в качестве надгробий подчиняется общему порядку, существовавшему в христианском мире – начиная с центральных округов Византии и кончая Закавказьем и Ближним Востоком. Подобный обычай фиксируется и в нынешней реальности, в практике устройства современных кладбищ, где можно увидеть намогильные зданиядома, возведенные из разных строительных материалов.

490

Статуи

Хотя данная отрасль народного искусства не отличается высокой художественностью, тем не менее не фиксировать этот тип надгробных памятников нельзя, поскольку это – одно из значительных направлений мемориальной культуры. Нередко то или иное изваяние довольно точно передает внешний облик покойника, его одежду, боевое снаряжение, хозяйственные орудия – словом, всю атрибутику, связанную с посюсторонней жизнью усопшего и присущую конкретной эпохе.

При изучении намогильных памятников большое значение придается изображенным на них сюжетам и мотивам растительного, геометрического или бытового характера. Кроме того, учитывается внешняя форма каждого памятника, имеющая определенное символическое содержание. Прежде всего обращают на себя внимание мемориалы типа зданий, из множества вариаций которых следует отметить памятники, напоминающие по форме жилые помещения с колоннадами, арками, перекрытием и прочими деталями, характерными для жилых домов. Нередко фиксируются мемориалы, увенчанные ротондообразным или шатровым перекрытием, опирающимся на высокие колонны. Почти во всей Грузии распространены также высеченные из цельного камня модели церквей – как типа базилики, так и крестово-купольные. В книгах Ветхого и Нового Завета церковь осмысливается как микрокосмос мира Божьего. На храм возлагается миссия помочь душе человека и избавить его от страданий. Храм представляет собой архетип небесного мира, памятники такого типа были предназначены облегчить душам умерших переселение в царство Божие (Шампо Жерар, 1993. С. 67).

Крест как древнейший сакральный знак представлен на надгробиях в тысячах вариантов. Встречаются как кресты, высеченные из цельного камня, так

иантропоморфные кресты. Изучение этих материалов убеждает нас в неразрывности их связи с тем общехристианским мировоззрением, которое заложено в символике креста. Намогильные кресты являются выражением идеи, узаконенной книгами Нового Завета и традиционными народными обычаями.

Один из наиболее распространенных символов на надгробных памятниках – изображение птицы. Как известно, вся жизнь христианина – это неустанная подготовка к загробной жизни, а чистота души – первейшее условие приобщения к этой жизни. В древнейших представлениях грузин душа есть суть, переселяющаяся в царствие небесное в образе птицы или с ее помощью. На надгробных камнях птицы представлены в разных позах: то устремленными ввысь, в небо, то летящими вниз, на землю, то сидящими на голове человека. Иногда между двумя птицами бывают изображены эмблема солнца, крест, купель и плод, символизирующие, по всей вероятности, таинства крещения

ипричащения. Сопоставление этнографического материала и христианской символики наглядно свидетельствует о том, что в высеченных на надгробиях изображениях птиц подразумеваются души усопших, переселяющиеся в царствие небесное (Уваров, 1908. С. 192).

Вмемориальной культуре значительное место занимает солярная символика. Как известно, увязывание души умершего с солнцем – весьма распространенное в мировом масштабе явление. Солнце олицетворяет собой силу, посредством которой душа покойника переходит в потусторонний мир.

491

Надгробный камень

Картли, XIX в.

Рис. З. Церетели, 1960-е годы © ФЗЭНГ

©

В грузинской этнографической действительности это представление подтверждают надгробия, на которых высечены колеса (те же солнца), призванные, согласно народному поверью, помочь душе усопшего переселиться в загробный мир. В графических и рельефных изображениях солнца, в солярной символике можно увидеть воплощение догмата о Троице (три солнца в одной ипостаси), блистательный образ рая, приобщение усопшего к Богу, одним из эпитетов которого является Солнце; наконец, солнце предстает очистителем души покойника и защитником надгробия. Кроме солнца, на надгробных камнях часто представлены и другие небесные светила, расположенные вокруг изображенной на камне фигуры умершего и символизирующие его приобщение к царствию небесному.

Орнаментальный декор надгробных памятников преимущественно опирается на мотивы растительного мира, поскольку пребывание в лоне природы символизирует образ райских кущ. Обширный материал для иллюстрирования растительных мотивов предоставляет нам церковная литература. Многочисленные символические синонимы Пресвятой Богородицы и Иисуса Христа (роза, лилия, кедр, пальма, цветущая ветвь, цветок и т.д.) позволяли зодчим и заказчикам надгробий беспрепятственно воплощать библейские сюжеты на могильных памятниках.

Виноградная лоза и гроздь – также популярные символы, встречающиеся на надгробиях. В Ветхом Завете сам Господь предстает виноградарем, а народ Израиля – виноградником. Этот мотив углубил Иисус Христос в следующем положении: «Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь» (Иоанн, 15, 1). В евхаристии вино играло огромную роль, оно ассоциируется с кровью Христа. Обвитое виноградной лозой тело усопшего, изображенное на надгробиях, символизирует идею загробной жизни. Этот сюжет, вероятно, олицетворяет связь умершего с Богом и райским обиталищем.

В Западной Грузии на надгробных памятниках очень распространено барельефное изображение агнца. Хотя культ барана в Грузии существовал с древнейших пор, высечение этого животного на надгробиях следует рассматривать с точки зрения христианской символики. По замечанию А. Уварова,

492

поза некоторых подготовленных для заклания жертвенных агнцев указывает на то, что они символизируют собой Иисуса Христа, принявшего на себя все человеческие грехи и заплатившего за них распятием на Кресте, а агнцы, представленные в обычной позе, олицетворяют христианина – одного из представителей паствы, ведомой Пастырем (Уваров, 1908. С. 185).

На надгробиях часто фиксируются изображения рыб – и одиночные, и парные. В христианской символике один из греческих синонимов рыбы – Ихтис – расшифровывается как «Иисус Христос – сын Божий, избавитель». Поэтому изображенную на могильных памятниках одиночную рыбу следует воспринимать в указанном значении, а что касается парных рыб, то здесь следует подразумевать вообще благожелательного христианина, чаще – супружескую пару, что подтверждается и сведениями эпитафии.

На могильных памятниках в большом количестве представлены боевые и хозяйственные орудия. Их изображение, по-видимому, восходит к религиозным воззрениям дохристианской эпохи, когда вместе с покойником хоронили сопутствующий инвентарь – разного рода предметы, могущие пригодиться ему в загробной жизни. В формировании этого обычая большую роль играла также профессиональная деятельность усопшего. Согласно народным верованиям, лежащему на смертном одре человеку отход в иной мир облегчает укладывание ему на грудь какого-либо орудия его ремесла (Макалатия, 1959. С. 15).

Анализ высеченных на надгробиях боевых и хозяйственных орудий показывает, что их изображение было продиктовано как особенностями прижизненного быта усопшего, так и религиозными представлениями. В горной Грузии, Шида Картли, Джавахети и Имерети нередко встречаются намогильные камни, расписанными в красный и белый цвета. Археологическим материалом установлено, что сопровождение усопшего красными и белыми вещами было обусловлено определенными религиозными соображениями.

Вчастности, одежда красного цвета, по народным представлениям, защищала покойника от несчастий и облегчала ему путь в потусторонний мир.

Вхристианском искусстве красный цвет как напоминание о крови, пролитой святыми великомучениками за то, что не отреклись от своей веры, говорит о безграничной любви к Богу. Что касается белого цвета, он символизирует собой чистоту, свет и целомудрие. Белый цвет – это цвет обитателей загробного мира, утративших плоть. Данное обстоятельство объясняет символику красного и белого на надгробиях. Можно с уверенностью сказать, что эти цвета способствуют усопшему в путешествии в иной мир, в царство вечной жизни, света и благоденствия (Пропп, 1963. С. 37).

Воформлении мемориалов значительное место занимают надписи и эпитафии, содержащие сведения о социальных, политических, экономических и религиозных воззрениях той или иной эпохи. Это ценнейший материал, анализ которого проливает свет на многие важные вопросы истории и культуры народа.