Садоводство – древнейшая, высокоразвитая отрасль хозяйства. Многообразие выращиваемых видов и сортов определяется спецификой экологической среды, обусловленной умеренно-континентальным климатом Восточной Грузии и влажно-субтропическим – Западной Грузии. По словам Вахушти Багратиони (XVIII в.), «в этой стране соседствуют горы и равнины, так что на расстоянии часа или получаса пешей ходьбы встретишь снега, а на равнине померанцы, грейпфруты, оливковые деревья и всякие плоды». По его же описанию, Грузия – страна, покрытая виноградниками, садами и огородами (Багратиони Вахушти, 1941). Садоводство в Грузии связано с развитой оросительной системой; на определенном этапе в соответствующем зональном поясе фиксируется также неорошаемое фруктоводство.
В древнегрузинском языке существовало несколько терминов, обозначавших сад: мтили, самотхе, цалкоти. В Библии упоминается термин мемтиле, означающий садовника/садовода (Иоанн, 2015). Согласно толкованию С.-С. Орбелиани, цалкоти – сад, место, где растут фрукты; самотхе – цветочный сад (Орбелиани, 1966) – рай. Пришедшая в Мцхета св. Нино направилась именно в царский самотхе. В письменных источниках описан мцхетский сад иберийского царя. Выясняется, что царский «самотхе» не предназначался только для одной отрасли хозяйства; там росло множество пород деревьев, были устроены уголки «для прохлаждения и отдыха», где проводили время и пировали царь и его гости (Джавахишвили И., 1986. С. 113, 121).
Сады самотхе-цалкоти с их тенистыми аллеями, цветниками и бассейнами были излюбленным местом встреч и гуляний. Что касается более поздних терминов баги, багча, бостани, они довольно часто встречаются в письменных памятниках XII в., поэтому можно полагать, что они проникли в грузинский язык в X–XI в. (Джавахишвили И., 1986. С. 116). В «Витязе в тигровой шкуре» также упоминается термин баги как место для времяпрепровождения, а термин баги вардиса употребляется в значении цветника роз.
О занятиях грузинского крестьянина садоводством сообщает византийский историк VI в. Прокопий Кесарийский при описании хозяйственной деятельности месхетской общины. Это же отражено в более поздних литературных памятниках: «Житие Григола Хандзтели», «Висрамиани» и др. Высокая культура виноградарства и садоводства восхваляется при описании царского дворца в сочинении рубежа XII–XIII вв. «История и восхваление венценосцев». О развитом садоводстве и многообразии фруктов свидетельствуют образцы грузинской литературы XVII в., в частности «Хвала фруктов» Гарсевана Чолокашвили и «Разговор фруктов» Теймураза II. На обилие садов в разных уголках Грузии указывают многие европейские путешественники: Турнефор, Гильденштедт и др. Ж. Шарден писал, что «нигде в Европе не плодоносят такие яблони и груши, и даже в Азии нет таких гранатов, как в Грузии» (Шарден, 1975. С. 182).
Древнейшим очагом садоводческой культуры считается Восток, и грузинская культура садоводства также рассматривается в непосредственной связи с ним. Как пишет И. Джавахишвили, «поскольку в древности и в средние
12 © Л. Бериашвили
305
века главой культуры фруктового сада и садоводства был Восток, постольку, безусловно, и грузинская культура сада и садоводства была связана с садоводством и овощеводством Востока, Ирана, Междуречья – Ассирии» (Джавахишвили И., 1986. С. 111).
«Баги» – персидское слово, заимствованное грузинским языком после X в. С арабами связана традиция устройства садов прямолинейной, геометрической планировки, которая предусматривала четкую систему озеленения, т.е. каждому виду отводилось строго определенное место (ряд). Эта планировка предусматривала также устройство пешеходных тропинок, аллей, фонтанов, тенистых укрытий и т.д. В древнейших грузинских рукописях сохранились изображения таких садов.
В письменных источниках обращают на себя внимание сложная организация садов самотхе-цалкоти и соответствующие технические мероприятия, подразумевающие строительство обязательных атрибутов садового участка: ограды – стены, выложенной сухой каменной кладкой и предназначенной для защиты почвы; забора – средства защиты насаждений от внешнего посягательства; специального садового здания – сахлаки мцире; существование мецалкоте – садовода с возложенными на него функциями сажать растения и ухаживать за ними; в саду устанавливали средство для отпугивания птиц –
сапртхоли (пугало) (Джавахишвили И., 1986. С. 129).
Следует сказать также о европейском садоводстве, испытавшем значительный подъем в XVIII–XIX вв., влияние которого проникло в Грузию в первой половине XIX в. Этот период совпал с подъемом в стране производства фруктов. Вслед за Картли европейские сорта и виды постепенно распространяются в других уголках Грузии. В их внедрении и культивировании принимали участие приглашенные зарубежные специалисты.
Высокая культура садоводства в Грузии прежде всего проявляется в большом многообразии пород, видов и сортов. Вахушти Багратиони в своем сочинении перечисляет распространенные в Грузии XVIII в. косточковые и семенные фрукты и ягоды, а именно: «померанцы, грейпфруты, лимон, оливки, гранат, виноград, персик, персиковые яблоки, абрикос, каиси, алыча, ткемали, миндаль, тута, черная тута, слива многих сортов, айва, грецкие орехи, фундук, мушмула, пшати, хурма, каштан, дикий виноград, лесная черешня, ежевика, лесная груша, боярышник, калина, барбарис и мн. др.» (Багратиони Вахушти, 1941. С. 29).
Согласно этнографическим материалам, для традиционного грузинского хозяйства характерны следующие виды фруктов: яблоки, груши, айва, инжир, персик, абрикос, миндаль, ткемали, слива, терн, гранат, черешня, вишня, тута, мушмула, кизил, орех, фундук, каштан, лох (пшати), боярышник, барбарис, калина, смородина, ежевика, малина, шиповник, оливки, хурма, унаби, кожевенное дерево и др.
Русские послы передают сведения о садоводстве в Западной Грузии первой половины XVII в.: «…вокруг дома каждого жителя росли фруктовые деревья и виноград... из-за развесистых фруктовых деревьев домов не было видно». В Кахети были распространены яблоки, груши сорта гулаби и армуди, виноград, инжир, кизил и др. (Полиевктов, 1928. С. 160–161, 187). Садоводство Западной Грузии по сравнению с Восточной Грузией было менее масштабным. Несмотря на это, там фиксируются многие лучшие сорта фрук-
306
тов. Исходя из специфики западногрузинских поселений, фруктовые деревья располагались по периметру огромных дворов или в крайней полосе площади, занятой виноградниками. По словам Вахушти Багратиони, «в Имерети нет садов, но на окраинах виноградников посажены многие фрукты» (Багратиони Вахушти, 1941). Х. де Кастелли свидетельствует о высоком плодородии колхидской земли, где растет лучший виноград, из которого делают вино; кроме того, он называет яблоки, груши, грецкие орехи, каштан, ягоды: «У князя Дадиани построено здание из камня, представляющее собой потрясающий царский дворец. Его окружают яблоневые сады, многие прекрасные плодоносящие деревья, красивейший цветник и устремленные в небо осины... много виноградных кустов, вьющихся вверх по деревьям» (Кастелли, 1976. С. 167, 184).
Характеризуя хозяйство Колхиды, все авторы сетуют на избыточную влажность этой земли, негативно влияющую как на здоровье местного населения, так и на качество здешнего урожая. Цитрусы – наринджи (citrus aurantium) и туринджи (померанцы и грейпфруты) – упоминаются многими авторами, которые называют их «диковинными» и «престижными» плодами. Культура цитрусов распространилась в Грузии через Индию и Иран и с древнейших времен прижилась в Западной Грузии, где фиксируются их местные формы (Кецховели, 1957. С. 218–219). Грейпфрут в древней Грузии по внешнему виду и по вкусу был признан лучшим фруктом. В «Хвале фруктов» Гарсевана Чолокашвили грейпфрут заявляет, что «по красоте никто не сравнится» с ним и что он «любимейший хваленый фрукт мудрецов». Этнографические данные не подтверждают возделывания цитрусовых культур в крестьянском хозяйстве. Их внедрение происходит со второй половины XIX в. и протекает довольно интенсивно, а с начала XX в. в Западной Грузии устраивают плантации цитрусовых. С 1970-х годов хозяйственная специализация Колхидской низменности была полностью представлена цитрусовыми и чаем.
Процесс выбора участка под сад и устройства сада предусматривал непременное соблюдение целого ряда условий. Главное значение отводилось правильной оценке характеристик среды; учитывались местонахождение участка, экспозиция, качество почвы, средства орошения, режим ветров и т.д. Предпочтение отдавалось сухим почвам и рельефу с умеренным уклоном. Избегали песчаных, болотистых и ветреных мест. Широко использовался прием террасного устройства садовых площадей, особенно в Картли, где террасы назывались тахти. Тахти – террасообразный участок больших размеров, не огражденный каменной стеной. Ярусы, число которых во многих местах превосходило 10 ступеней, располагались на склоне. В предгорье Картли для садовых участков, характеризующихся скалистостью, приходилось привозить специально издалека на арбах и вьючных животных плодородную землю (Бериашвили, 1989. С. 55, 67).
В Грузии развитие садоводства опирается на традицию окультуривания диких фруктов, что свидетельствует о высоком уровне народной селекции, являющейся органической характерной чертой для хозяйства всех уголков страны. Фрукты делятся на три основные группы: семенные, косточковые и орехово-скорлупные. Кроме того, по свойствам и характеру роста различают: плоды кустарников (малина, гранат, орешник), полукустарников (миндаль, инжир, оливки, персики, вишня) и деревьев (яблоки, груши, грецкий орех,
307
тута, абрикос, черешня). Каждый из плодов требует определенных методов размножения и прививки (подвоя и привоя). В грузинском быту по сей день сохранились многие названия, обозначающие дикие фрукты. Так, молодые лесные саженцы во всех уголках Грузии именуются бакило, дикая лесная груша – панта. Народ старался подобрать для каждого принесенного из леса бакило подходящую почву, близкую к его естественной среде обитания, с тем, чтобы саженец легко адаптировался в новых условиях. Известны различные способы прививки растений: черенками, почками и др. Деревья размножают ветками, отводками, корнями, семенами, косточками и т.д. Крестьянин заранее добывал семенной материал и заготавливал его к сезону посадки путем дачирва (сушки), дачечква (раздавливания, измельчения), дакачва (вытягивания), далпоба (гниения) (Павлиашвили, 1962. С. 47–65).
На основе этнографических сведений установлены разные формы устройства садов: саинхело (общая), санахевро (наполовину с кем-то), самцилади (трехчастная), отхцилади (четырехчастная), амханагит дамушавеба (обработка товариществом), иджарит агеба (арендная), мицис дагиравеба (земля под залогом) и т.д. Одной из распространенных форм было монашенеоба, при которой землевладелец отдавал другому лицу/застройщику (впоследствии – дольщику) запущенный, низкокачественный земельный участок со сложным рельефом для обработки и устройства сада. При этом между сторонами заключался договор, строго предусматривавший выполнение застройщиком определенных обязательств и в конечном счете подразумевавший долевое участие (обычно половинное) обеих сторон в эксплуатации уже плодоносящего сада (Павлиашвили, 1962. С. 196). Монашенеоба характерна как для Восточной, так и для Западной Грузии; ее можно рассматривать как эффективное мероприятие по реабилитации земли и интенсификации хозяйства. Согласно древнейшим документам, подобное освоение участка известно под названием «мицис гакацриелеба ргвита» (обустроить землю путем посадки деревьев) (Чхатараишвили, 1986. С. 132). По своей сути монашенеоба – мощный социальный институт возрождения и защиты природы, свидетельствующий в то же время о высокой экологической культуре грузинского народа.
В процессе окультуривания диких растений особое значение придавалось подбору саженцев, их выкапыванию, соблюдению условий хранения до посадки, что требовало соответствующей специализации. Документально подтверждено существование в Грузии квалифицированных знатоков этого дела. Для размножения и усовершенствования сортов фруктов устраивались специальные саженцевые хозяйства. Широко была распространена практика улучшения и выведения новых сортов путем скрещивания. Благодаря народной селекции в различных уголках Грузии возникло много новых сортов плодовых деревьев, в том числе аборигенных с уникальными свойствами, например, свыше 30 сортов яблонь, 15 сортов груш и т.д. (Хомизурашвили, Эристави, 1939. С. 16).
Обеспечение садовых участков поливной водой происходило за счет максимального использования гидроресурсов, имевшихся в конкретной местности. В годы с повышенным количеством осадков избегали частой поливки, поскольку от чрезмерной влаги сады не давали богатого урожая. В местностях с избыточной влагой рыли сточные канавы. Удобрение (навоз) на все садовые участки ввозилось в строго установленное время. Поддержание вы-
308
сокой плодородности требовало серьезного ухода за почвами, для чего их периодически оставляли необработанными. В случае необходимости некоторые участки не поливали по 5–6 лет, а также избегали их частой вспашки. В таких случаях сады засеивали бобовыми (люцерна, клевер). В определенные сроки – раз в два года – фруктовые деревья окапывали, очищали от лишних (высохших) веток; орудием труда служила плоская лопата с коротким черенком, для удаления веток – топор, пила с длинным лезвием, садовые ножницы.
Создание новых садовых участков происходило и за счет вырубки и выкорчевки прибрежных зарослей кустарников и лесных чащ с многочисленными породами плодоносных деревьев. Со временем эти расчищенные от растительности места, располагавшиеся обычно вблизи деревни, превращались в естественные садовые участки. Для проведения этих работ сельчане часто прибегали к различным формам взаимопомощи: дадзахили (помощь по зову), улами (помощь по цепочке), нацвалгарда (попеременная помощь).
Всадоводстве большое значение имеет порядок сбора и хранения плодов: крестьянин с максимальной точностью рассчитывал сроки и приемы сбора ранних и поздних сортов. Так же тщательно он подбирал необходимый рабочий инвентарь: лестницы нескольких типов, разного рода (плетенные из соломы, прутьев, древесной коры) и размера (большие и маленькие) корзины, лукошки, короба, кузова, крюки и веревки для притягивания веток и сбора плодов.
Вбыту засвидетельствованы различные методы хранения на зиму разных видов фруктов – как в свежем, так и в сушеном виде. В свежем виде фрукты хранились несорванными на ветках, нанизанными на веревки, в погребе, воске, воде, соломе, опилках, корзинах, ямах, врытых в землю кувшинах – квеври, развешанными на плетнях и т.д. В сушеном виде это были сухофрукты (в том числе ягоды) с косточками (керки) и без косточек (чири), тклапи (фруктовые лепешки), чурчхелы, джанджухи. На зиму хранили отжатые в специальных давильнях (сакаджави) фруктовые соки (Павлиашвили, 1962.
С.116). Готовили также бадаги – вываренный виноградный сок. Из фруктов выжимали растительное масло (оливки), готовили соленья (яблоки, арбуз), гнали водку.
Заслуживает внимания тот факт, что в каждом регионе издавна существовали традиционные уголки, известные изысканными сортами фруктов, пользовавшихся особым спросом как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Например, заслуженной славой пользовались горийские яблоки и персики, кахетинский и мегрельский инжир, месхетинские яблоки и груши, имеретинские груша и инжир и т.д. В селах Ахалцихского уезда насчитывалось до 35 сортов яблок и груш (Геевский, 1879. С. 174); из сортов яблок выделялись: соба, карапила, шакарвашла, паша, шаалма, биа, самепо; из сортов груш: квиристави, тавризула, нанамсхали, карабахули и др. Здешние фрукты были экспортной продукцией. Для транспортировки фруктов на далекие расстояния использовали специальные плетеные вместилища (корзины), дно которых застилалось сеном, а широкое горло закрывалось крышкой из прутьев; они вверх дном погружались на арбу, сани или вьючных животных, и таким образом фрукты без повреждений и изъянов доставлялись в нужное место (Народы Кавказа, 1963. С. 247).
309